Разбираемся в пикантном вопросе вместе с сексологом Екатериной Макаровой.
Хочется с первых же строк ниспровергнуть устоявшееся заблуждение. Многие люди уверены, что много секса и счастье — это практически одно и то же. И еще одна распространенная ошибка — приравнивать высокое желание к здоровому либидо.
«То, что вы принимаете за повышенное либидо — это физиологическая норма для молодой женщины до 30 лет и любой женщины в состоянии влюбленности», — поясняет эксперт. Однако за пределами этих периодов высокая сексуальная активность может иметь совсем другие причины, не связанные с физиологией.
«Гиполибидемия»: когда отсутствие желания — диагноз
А что, если вам нет 30 лет, но вы не испытываете острого интереса к сексу? Спокойно и ровно дышите в сторону интимной жизни — это патология? Сексолог успокаивает: секс — это социальная партнерская функция. Поэтому с точки зрения социализации асексуальная жизненная стратегия — тоже норма. Сексуальное равнодушие не мешает делать карьеру, трудиться на благо общества, рожать детей и даже строить отношения.
Однако есть важное «но». «Состояние „Я откликаюсь, если партнеру надо, но сама я апатична и безразлична к постельным делам“, особенно если вам нет 30 лет, — это не норма. И даже имеет в международной классификации болезней название: „гиполибидемия“», — предупреждает психолог.
Поэтому не думайте, что если вы равнодушны к сексу, то вы такой родились. Нет. Это скрытый выбор и диагноз, с которым, к счастью, можно работать.
Нимфомания — не счастье, а ловушка
Если хочется слишком мало — это «гипо-». А если слишком много — «нимфо-»? Является ли нимфомания оборотной стороной пониженного влечения? Нет, это совсем другая история. Если хочется жадно и много, то это эротомания. Но здесь речь идет не столько о влечении, сколько о жизненных акцентах, возможности самоконтроля и стиле жизни.
«Нимфомания — это не „счастливая“ предрасположенность к сексу. Это субъективное ощущение, что, обретая много секса, ты обретаешь много значимости, ценности, укрепляешь идентичность, становишься важной в жизни мужчины, получаешь желанное внимание, повышаешь уверенность в себе и самооценку», — объясняет Макарова. То есть мотивация к сексу при нимфомании — не физиологическая, а глубокая психологическая и социально-адаптационная. Женщина ищет не удовольствия, а подтверждения своей ценности через внимание мужчины.
Парадокс нимфомании: фригидность внутри
Возможно, вы удивитесь, но большинство нимфоманок фригидны. То есть они не имеют физиологически высокого влечения. «Их мотивация к сексу внесексуальная и имеет скорее глубокие психологические и социально-адаптационные корни. Большинство нимфоманок не могут достичь в сексе финала. Как будто вовлеченно и яростно играют в футбол, но ни разу в жизни еще не забили ни одного гола», — отмечает специалист.
Иными словами, человек может имитировать страсть, быть активным и вовлеченным, но при этом оставаться эмоционально отстраненным и не получать истинного удовлетворения.
Как будто они ищут не то, что заявляют, и ищут не тем способом, которым можно это найти. Истинная потребность — не в сексе, а в чувстве собственной значимости, любви и принятии. Но вместо того чтобы искать это в здоровых отношениях или через внутреннюю работу, женщина выбирает путь бесконечных связей, которые приносят лишь временное облегчение, но не решают главную проблему.
Не все то секс, чем занимаются голые люди в постели
За повышенной сексуальной активностью могут стоять совсем не физиологические причины. Нимфомания — это не про любовь к плотским утехам, а про глубокий внутренний дефицит: неуверенность, низкую самооценку, желание доказать свою ценность через внимание мужчины.
Если вы узнали себя в этом описании, не стыдитесь и не вините себя. Это не распущенность, не слабость и не «испорченность». Это сигнал, что что-то внутри нуждается в исцелении. И, как и любая психологическая проблема, нимфомания поддается коррекции, особенно если вовремя обратиться к специалисту. Потому что истинная близость начинается не с количества партнеров, а с качества контакта — с собой и с другим.
