Возраст — понятие условное. Можно и в 20 лет смотреть на мир тусклым взором и брюзжать по поводу всего и вся, происходящего вокруг. А глядя, как на сцену выходит бодрый и подтянутый, всегда улыбающийся публике один из самых известных органистов современности — народный артист России Гарри ГРОДБЕРГ, — слушая его виртуозную игру на самом сложном музыкальном инструменте — органе, как-то само собой забываешь, что в начале января Гарри Яковлевич отметит 80-летний юбилей. Разговаривая с ним, невозможно не удивляться его живости, реакции, остроумию и разнообразию жизненных интересов.
«Если музыкант устает физически, ему пора думать о пенсии»
— Гарри Яковлевич, через месяц вам исполнится 80. Но, глядя на то, как вы выступаете и живете, в это совершенно невозможно поверить. Где вы берете столько жизненных сил и энергии?
— Я иногда и сам об этом думаю. И честно вам скажу, не всегда понимаю, откуда эта сила у меня появляется. Ведь у исполнителя жизнь совсем не простая. И дело тут не только в концертах или репетициях. В музыканте идет постоянная внутренняя работа и вне сцены. Почти в любой момент — неважно, где я нахожусь: еду в транспорте или отдыхаю дома — я думаю о тех сочинениях, которыми занимаюсь, мысленно их еще проигрываю и нахожу в них какие-то новые стороны. Так что, наверное, сама музыка мне и дает силы, а еще и любовь моих слушателей, которую я ощущаю на каждом концерте.
— Вы неразлучны с вашей супругой. Она ассистирует вам на концертах, вместе с ней вы даете интервью. Счастливая семейная жизнь, наверное, также является одним из условий вашей успешной деятельности?
— Безусловно. Без жены для меня нет концерта, она моя бессменная ассистентка уже много лет. По образованию Наташа музыкальный педагог, довольно успешно работала в музыкальной школе. А познакомились мы с ней совершенно случайно, на дне рождения одной общей знакомой. Там все началось и вот продолжается в течение всей моей жизни.
— Мне как зрителю, наблюдающему за сценой из зала, кажется, что концерт на органе отнимает у исполнителя сил намного больше, чем игра на каком-либо другом инструменте.
— Конечно, игра на органе обладает определенной спецификой. И в антракте мне почти всегда приходится менять взмокшую рубашку. Но усталость физическую я не замечаю, и она мне не причиняет каких-либо неудобств. Главная сложность — в большом нервном напряжении, поскольку концерт требует большой концентрации и это огромная нагрузка на нервную систему. Если музыкант устает физически, то ему, наверное, пора думать о пенсии.
— Вы много лет играете Баха, для наших слушателей вы открыли некоторые имена…
— Это так. Например, я познакомил российскую публику с сочинениями Клары Шуман — супруги Роберта Шумана, которую у нас раньше знали только как великую пианистку и жену Шумана, но она была еще и выдающимся композитором. А также с творчеством такого гиганта постромантической музыки Германии, как Иозеф Рейнберг. Это замечательный композитор, и я каждый сезон играю его сочинения. Также я впервые в России исполнил органные произведения Мендельсона, Иоганна Пахельбеля, Альфреда Лефебуре-Вели и ряда других композиторов.
— Для многих людей посещения зала филармонии или консерватории чрезвычайное событие, происходящее раз в несколько месяцев, а то и лет. Вы же выступаете постоянно. Наверное, вы относитесь к очередному концерту как к чему-то заурядному?
— Для меня не существует такого понятия, как «очередной концерт». Это не может быть чем-то заурядным. Каждый концерт должен быть событием в жизни музыканта! Место на сцене и любовь зрителей завоевать очень сложно, а потерять легко. Я не имею права позволить себе относиться к какому-либо выступлению без большого чувства ответственности, расслабиться и сказать себе, что сыграю, как получится, все равно большинство зрителей в тонкостях не разбираются. Каждый концерт для меня — это настоящая битва, и, чтобы сохранить свое место на сцене, необходимо думать, что от этого концерта зависит твое будущее. Перед выходом на сцену я всегда волнуюсь, но зато потом, когда начинаю играть, испытываю настоящее блаженство. Я как бы летаю на крыльях, отдаюсь потоку музыки, который меня куда-то несет, как бурная река. Мне очень важно чувствовать при этом зал, ведь от зрителей идут импульсы добра и любви, которые помогают мне играть.
«На дачах политиков органов нет»
