Мы сидим в кабинете ее отца и рассматриваем картины и фотографии, развешанные на стенах. По большей части на них изображена Настя. Она посмеивается: «Так папа выражает свою любовь ко мне». Я вспоминаю о татуировке, которую Владимир Натанович сделал на левом плече ко дню рождения дочки. «Ради цветной наколки балерины с моим лицом он просидел в салоне почти шесть часов. Только вот имя мое там написано неправильно: в конце лишняя буква затесалась». Она снова смеется: «Папа гордится, что я танцую на сцене Большого театра. Правда, я не прима и не солистка, как ему хотелось бы, пока сижу в кордебалете… Но меня это нисколько не огорчает. Я занимаюсь своим делом и верю, что мое время еще придет».
Обморок танца
Пусть вы не прима, но зато именно вас Алла Сигалова пригласила в свой новый проект «Раймонда».
Настя ВИНОКУР: «Да, спектакль мы ставили три месяца. Но премьеру пришлось перенести с июля на весну следующего года, потому что сейчас я занята подготовкой к „Апокалипсису“ — совместному проекту Большого театра и труппы французского балетмейстера Анжелена Прельжокажа. Это будет что-то феерическое! Ангелы и демоны… Игорь Чапурин делает костюмы, Лоран Гарнье пишет музыку. Завтра вместе с еще девятью коллегами из Большого театра улетаю в Экс-ан-Прованс на репетиции. Мы даже еще не представляем, что нам предложат. Балеты Прельжокажа ведь очень необычны. У него и в обнаженном виде артисты танцуют. Но нам обещали без этого обойтись (смеется), потому что наши сразу уперлись: „Мы не станем на сцену голыми выходить!“ В сентябре в России состоится премьера, после которой отправимся в тур по всей Европе. Последнее выступление — накануне Нового года в Версале. Очень надеюсь, что успею вернуться домой к праздничной ночи».
Выходит, Москву вы покидаете почти на полгода.
Настя: «Примерно так и получается. Поэтому никаким другим проектом заниматься я пока не могу. А „Раймонда“ — спектакль серьезный, требующий полной самоотдачи. Впрочем, к лучшему, что так вышло. Я мечтала поработать в иностранной труппе, а уж тем более — с прославленным Прельжокажем. Знали бы вы, как я радовалась, когда он отобрал меня вместе с еще девятью счастливчиками из всей труппы Большого театра! К тому же „Апокалипсис“ станет хорошим опытом перед „Раймондой“. Ведь оба спектакля строятся на современной хореографии».
Говорят, не так-то просто артисту классического балета перестроиться на современную хореографию.
Настя: «Потому что современная пластика задействует совершенно другие мышцы по сравнению с классическим балетом. Когда мы ставили «Раймонду», у меня ныло все тело! Болели мышцы, о которых я раньше даже и не подозревала, что они могут болеть. Потом, конечно же, тело привыкло. Впрочем, «Раймонда» стоит того! Спектакль меня захватил настолько, что я даже поесть забывала. Я чувствовала огромную ответственность: ведь моими партнерами стали профессионалы высокого уровня — Фарух Рузиматов и Андрей Меркурьев. В общем, носилась как сумасшедшая, здорово похудела и пару раз даже падала в обморок. После чего сказала себе: «Хватит! Надо кушать через не хочу, потому что при такой физической нагрузке организму необходимо топливо!»
А почему вы, дочь эстрадного артиста, выбрали именно балет?
Настя: «Моя мама танцевала в Театре имени Немировича-Данченко. А так как папа все время был на гастролях, воспитывала меня в основном она. Понятно, что свое детство я провела за кулисами. В пять лет выходила танцевать маленькую Эсмеральду. Мне платили рубль, что по тем временам было довольно-таки много. Помню, как я сопереживала своей героине, плакала… В общем, другого пути у меня вроде как и не было. Папка совершенно не противился. Он меня не учил ни петь, ни пародировать, ни вживаться в образ какого-либо героя. Мама на него порой сердилась: „Ничему не учил Настю. Я ей все дала!“ Но я ни о чем не жалею, я всегда обожала танцевать, готова была кружиться без остановки с утра и до вечера. В десять лет поступила в хореографическое училище. Мы проводили там около двенадцати часов в сутки: сначала занятия, потом репетиции… И по большому счету у меня, как у всех балетных, детства не было. Зато училище дало мне хорошую жизненную закалку, сформировало внутренний стержень и развило чувство ответственности. Например, я никогда никуда не опаздываю. Даже если всю ночь веселилась в клубе, утром все равно иду на работу».
Обаяние некрасивости
Вы пытаетесь реализоваться не только на сцене Большого театра. Например, не так давно снялись в клипе…
Настя: «Да, мне посчастливилось сняться у моей подружки Наташи Королевой. Это случилось год назад в Киеве. Сценарий видеосюжета на песню „Ночной город“ Наталья придумала сама. Я играла главную героиню — балерину, которая ищет свою любовь. А вообще я много снимаюсь в разных передачах, меня часто приглашают, и я с удовольствием соглашаюсь. Нравятся фотосессии для журналов, люблю камеру: неважно, фотоаппарат это или видео. Моя заветная мечта — получить роль в кино. Пусть хоть в малюсеньком эпизоде…»
Почему же тогда при поступлении в ГИТИС вы выбрали продюсерский факультет?
Настя: «Ну, я подумала, что балетный век краток, потом надо будет чем-то заниматься. В качестве педагога или репетитора я себя не вижу. Балетмейстера из меня тоже не выйдет. А поскольку я всегда стремилась продюсировать саму себя, то и остановила выбор на этом факультете. Потом, правда, меня потянуло на актерское образование, но сейчас на это нет ни времени, ни сил. Да и театр бросить я не могу, все-таки служу там уже семь лет, заняла свою нишу. У меня набралось много ролей именно актерских — от мальчиков до пожилых женщин».
Но такие роли, наверное, приносят не слишком высокий доход?
Настя: «Что касается зарплаты — открою секрет: не такая уж большая разница между артистом кордебалета и солистом. Солисту даже сложнее заработать. Потому что солистов много, и все сидят в очереди и ждут своей афиши. В месяц ты можешь станцевать одну партию! А кордебалет в это время пашет во всех балетах и, как следствие, постоянно получает хорошие деньги».
Но артист по определению человек тщеславный. Разве вам не хочется блистать в главных партиях?
Настя: «А я и не скрываю, что хочется. Быть солистом или примой приятно и престижно. Но это не главная цель моей жизни. В отличие от многих коллег я не зациклена только на своей работе. Ведь мир многогранен, столько всего интересного можно попробовать! А артисты балета, как правило, замкнуты лишь на своем театре. Сидят в своем мире, и все! Как будто ничего другого не существует. Я никогда так не жила. Занималась и большим теннисом, и фигурным катанием. В девятнадцать лет вообще уехала в Турцию работать аниматором. У меня был отпуск, и я подумала: „Ну что я буду делать эти два месяца? Все равно поеду куда-то отдыхать“. Устроилась в Club Med — это такая французская компания, предлагающая туристам отдых с максимальной физической активностью. Я учила детей и взрослых летать на трапеции и сама участвовала каждые выходные в шоу — у меня была куча цирковых номеров. Спала всего четыре часа в сутки, но это было прекрасное время! Появилось много друзей с разных концов света, я поднаторела в языках — английском и французском. Когда вернулась в Москву, поняла, что без цирка уже не смогу. И отправилась в цирковое училище. Нашла педагога, и она занималась со мной индивидуально четыре года. Сделали много хороших номеров, с некоторыми из них я выступала на показе у Валентина Юдашкина. И для папиного выступления тоже подготовила номер. Он был клоуном, а я и пела, и танцевала, и летала. Сейчас пока все это прекратилось. Потому что эти занятия все-таки опасны, я ведь летаю без страховки».
Это правда, что вам приходится постоянно бороться за стройность?
Настя: «Да, я склонна к полноте и действительно всю жизнь боролась с лишним весом. Особенно в училище. Там тебе постоянно говорят, что ты „слишком толстая, даже жирная“. Помню, готовясь к выпускным экзаменам, я похудела на восемь килограммов. Далось мне это очень тяжело, а потом я уже вошла во вкус, не могла остановиться. Кушала крайне мало, ходила каждый день в сауну, зависала вечерами в спортзале. И взвешивалась по пять раз в сутки. Мама даже весы от меня прятать стала. Начали болтать, что я пью таблетки, делаю липосакцию, чего только не выдумывали! Мне было все равно, потому что я знала, что только благодаря самой себе так похудела. Но по нормам училища восьми кило оказалось мало, нужно было убрать еще четыре. В итоге я довела себя до того, что у меня не хватало сил даже на лишние разговоры. Зато меня начали ставить в пример: вот Винокур — молодец, смогла же справиться с собой, теперь щеки из-за спины не видны! В театре стало легче, там нет таких жестких требований. Сейчас я прислушиваюсь к своему организму. И ем тогда, когда он требует пищи. Сегодня вот вообще забыла поесть, вечером, может быть, салат скушаю. Насиловать организм больше не хочу, он у меня и так настрадался. Был период, когда ногти ломались и волосы выпадали. Опасно все это. А форму поддерживать мне помогают постоянные физические нагрузки».
Вам часто делают комплименты? Вы ведь привлекательная девушка…
Настя: «Я не считаю себя красивой. Наверное, это мой комплекс, полученный благодаря журналистам. Есть куча сайтов, где выкладываются фотографии известных людей, а посетители эти снимки комментируют. Пишут немало неприятных вещей: у нее кривые ноги и кривой нос, и вообще она страшная. Но когда я работала в Турции, мне сказали, что форма моих ног — накачанная — просто потрясающая. Мне внушили, что у меня красивая фигура, что я очень обаятельна. И это дало уверенность в себе. Что касается носа, то в детстве мне его трижды ломали мальчишки. Я же была эдаким пацаненком в юбке, играла и дралась с ними на равных. Одно время у меня был бзик — сделать себе другой нос. Но потом я поняла, что потеряю какую-то свою изюминку и стану как все. Обычной. А свою внешность я все-таки считаю харизматичной, и мне приятно, когда кто-то говорит: „Ой, ты так похожа на Джессику Паркер!“ — или сравнивают с Кирой Найтли».
Прививка от безделья
Вы говорите, что вас воспитывала в основном мама. А в каких отношениях вы с отцом?
Настя: «С мамой я проводила все свое время. Ради меня она пожертвовала карьерой — важной частью своей жизни. Я долгожданный ребенок, мама родила меня в тридцать два года, хотя к тому времени родители были уже десять лет как женаты. При этом меня особо не баловали. Мама воспитывала в строгих правилах, бывало, и поколачивала прыгалками или ремнем. И я ей безумно благодарна. Она привила мне правильные жизненные принципы, дав понять: твоя судьба в твоих руках, и нечего надеяться, что положение и связи семьи помогут тебе пробиться. С папой мы подружились позже, мне тогда было лет пятнадцать. На тот момент я уже что-то из себя представляла, стала интересна ему. И он даже начал со мной советоваться, как ему выступить, как сделать тот или иной номер. А я, в свою очередь, спрашивала советов у него. В отце меня всегда поражала его трудоспособность. Думаю, что непоседливость и страсть к работе у меня от него. Впрочем, и мама не умеет сидеть на месте. У нее словно моторчик внутри, она успевает все — например, одновременно говорить по телефону и что-то там резать, убирать, стирать, с собакой гулять. Она даже мне помогает, а я ведь уже два года живу отдельно от родителей. Порой мама сердится: „Вы из меня сделали домохозяйку!“ Но я не представляю, как бы мы без нее обошлись! Это такой тяжелый труд — содержать в полном порядке квартиру, да еще у нас дача, дом! Она и ремонты какие-то вечно делает, и счета оплачивает… Конечно, от такой круговерти здорово выматываешься. И не столько физически, сколько морально».
Так вы мамина или папина дочка?
Настя: «Наверное, я не отвечу на вопрос, потому что сложно сказать — маменькина я или папенькина. По большому счету я всегда была самодостаточным ребенком, никогда не держалась за мамину юбку или папину брючину. В восемнадцать лет окончила училище, получила работу, и в семье как бы негласно пришли к выводу: Настя выросла. Родители мне доверяли, потому что знали: их дочь не подсядет на наркотики, не станет кидаться с крыши, не попадет в секту. Знали, что я не стану прожигателем жизни, хоть и отношусь к „золотой молодежи“. Ведь чаще всего именно так и думают про детей богатых или известных родителей: пьют, курят, употребляют наркотики, просаживают деньги в ресторанах и казино. А отчего такое случается? От безделья! Да, я тоже могла бы лежать на диване и плевать в потолок. Но я получила „прививку“ от всего этого еще в раннем возрасте и к тому же просто не представляю себя без работы!»
Но вы не так уж и давно влились в тусовку богемных отпрысков.
Настя: «Потому что раньше у меня на это не было времени. Но я все равно причастна к этому миру. Ходила с родителями на все концерты, юбилеи, показы, знала людей, мелькающих на экране, была знакома и дружна с их детьми. А после училища появилось больше свободного времени, и меня постепенно стала увлекать светская жизнь, общение со сверстниками своего круга. Почему нет? Я такая же, как и они. Мы дети известных родителей. И на самом деле с нас больше спрашивают — ты же должен соответствовать своим знаменитым папам-мамам! И приходится каждый раз доказывать, что мы сами по себе что-то представляем. Ведь папа за меня не выйдет на сцену и не станцует! Есть и еще один момент: наша личная жизнь постоянно под прицелом репортеров…»
Под прессом
Вас это угнетает?
Настя: «Не то чтобы угнетает. Просто часто пишут разные выдумки. Например, одно время СМИ активно обсуждали мой якобы роман с Димой Биланом. На самом деле между нами никогда не было романтических отношений. Мы с ним хорошие друзья, коими остаемся до сих пор. Да, ходили куда-то вместе и в какой-то момент придумали себе историю, будто у нас любовь. Посмеялись. Но журналисты уцепились и раздули такую пиар-вакханалию! Писали, что я за него и замуж вышла, и была беременна, а потом случился выкидыш. Чего только не фантазировали!»
А история отношений с Сергеем Лазаревым?
Настя: «Да то же самое! Мы с Сережкой просто дружим. Недавно вот была у него на дне рождения. Вы же понимаете: стоит папарацци сделать фотографию, где ты вместе с каким-нибудь молодым человеком (тем более известным), и все! Тебе его записывают в бойфренды или женихи. Впрочем, я из-за всех этих историй нисколько не переживала. Наоборот — меня это здорово забавляло. Порой я сама прикалываюсь над репортерами, запуская им какую-нибудь утку. И ведь верят! Но истины — того, что на самом деле происходит в моей личной жизни, в моем сердце, — они никогда не знали».
Это правда, что отец запретил вам встречаться с любимым человеком, неким Петей?
Настя: «Слава богу, мой папа не из тех отцов, кто придерживается принципа: прежде чем дочка будет с кем-то встречаться, парень должен получить одобрение родителей. Папа не такой страшный, каким его намалевала пресса. И с любым может найти общий язык. Но он человек мудрый и опытный, естественно, видит больше, чем я. Тем более когда ты влюблена, то смотришь на все через розовые очки. И уж, конечно, не замечаешь никаких недостатков объекта своей любви. Да, папа высказывает свое мнение относительно тех, кто со мной общается. И впоследствии всегда оказывается, что он был прав… Но он никогда не противился моим отношениям с кем-либо. Эта история „слепилась“ из трех разных ситуаций. На тот момент у меня действительно была большая любовь, я встречалась с молодым человеком, имя которого вам ничего не скажет — он не из мира шоу-бизнеса. Папа высказался относительно него, а папарацци, сфотографировав меня на какой-то вечеринке с другом Петей, решили, что он и есть тот самый „неугодный бойфренд“. Читая эти публикации, мы с Петей здорово потешались. Я говорила: „Ну, жених, когда свадьбу играть будем?“ Ведь везде писали, что он мой новый жених, что мой папа его выкинул, не купил ему Bentley. Полный бред. В какой-то передаче папа просто пошутил, что подарит моему жениху Bentley. А журналисты использовали эти слова на полном серьезе и из трех ситуаций сделали одну дебильнейшую статью, которая до сих пор вызывает во мне раздражение. С другой стороны, я привыкла уже относиться к подобным вещам философски. Хотят прикалываться — пусть прикалываются. А мы с Петей точно так же прикалывались над этими журналистами. Петька — мой замечательный друг, почти брат. У нас никогда ничего не было и не будет».
И все-таки: когда папа «забраковал» вашу большую любовь, как вы отреагировали?
Настя: «Я ему не верила, говорила: ты ошибаешься, он хороший, я его люблю. Это было сильное чувство, я даже решила, что вот он — мой единственный, и хотела замуж. А потом так сложились обстоятельства, что я поняла — папа прав. Переживала сильно, провела немало бессонных ночей. Но я рада, что в моей жизни был тот человек, он дал мне возможность многое понять и оценить. В первую очередь — родителей, с которыми в этот период я очень сблизилась. Я благодарна ему и за те чувства, яркие и мощные, что испытала. Благодарна за опыт, ведь мы учимся на своих ошибках… Кстати, мы до сих пор общаемся, дружим. У нас замечательные отношения».
Бабочки в животе
Сейчас ваше сердце занято?
Настя: «Нет, оно свободно. Вот еду во Францию, может быть, там что-то меня ждет».
Французский принц?
Настя: «Французы — пройденный этап. У них другой менталитет. Сначала все волшебно, а потом понимаешь, что мы на многое смотрим по-разному. Я встречалась с замечательным человеком (он старше меня), но отношения закончились ничем».
Вы считаетесь завидной невестой. Привлекательна, умна, да еще из известной состоятельной семьи…
Настя: «Что я могу на это сказать? Ведь даже папа говорит: „Я хочу, чтобы пришли не ко мне, за моими деньгами, положением и связями, а к ней!“ Наверное, и я этого опасаюсь. К сожалению, сейчас пошла тенденция — молодые люди ищут богатых невест, чтобы хорошо устроиться в жизни. Это страшно, это неправильно. Только вот когда любишь, сердцу-то не прикажешь. Поэтому если раньше я считала: раз любишь, то надо и замуж выходить, то теперь понимаю — нет, лучше сначала узнать человека по-настоящему. Выдержать испытание временем в год или два. Впрочем, сейчас я совсем не думаю о замужестве. Хотя очень хочу семью и малышей. Знаю, что если встанет выбор: любимый муж, дети или карьера — выберу семью. Но, думаю, такая ситуация возникнет еще не скоро. У меня очень много творческих планов, да и лет мне не так уж много — всего двадцать пять».
А родители не говорят, что ждут внуков?
Настя (смеется): «Конечно, говорят. Года два назад у нас даже по этому поводу возникали скандалы. Они мне все предлагали: давай мы тебя познакомим с этим мальчиком или вот с этим. А я сердилась: „Не хочу!“ Все эти знакомства заканчивались ничем, потому что меня нельзя заставить полюбить. Мне нужно, чтобы я сама этого захотела, чтобы у меня в животе бабочки заиграли. В итоге они поняли, что затея бесполезна. Согласитесь, мы все-таки в другом времени живем, когда молодые люди сами выбирают себе спутника жизни. А не так: привели родители, вот — женись! Конечно, я их понимаю: каждый хочет, чтобы его ребенок пошел по жизни с достойным человеком. Но жить-то с ним мне, а не маме с папой!»
Какой же мужчина может покорить сердце Насти Винокур?
Настя: «Если говорить о внешних данных, то раньше мне нравились светленькие молодые люди модельного типа. Но потом я поняла, что за красивой оболочкой может находиться внутренняя пустота. И стало неважно: лысый он, темненький, светленький, низкий или высокий. Главное — насколько тебе с ним интересно. Мне нужен тот, с кем мы будем на одной волне. И чтобы он понимал то, чем я занимаюсь, понимал, что это тяжелый труд. Я ищу в мужчинах ответственность. Ответственность за любимую женщину, своих детей, чтобы ты чувствовала: за ним — как за каменной стеной. Другими словами, чтобы это был настоящий мужчина. Но увы! Сейчас таких мало. Вымерли они, что ли, как динозавры? Остались одни „голубые“, альфонсы, наркоманы и фрики. А нормальные все уже разобраны. Просто какой-то дефицит хороших молодых людей! В моей компании все девочки — умницы, красавицы, с отличным образованием и замечательной работой. Но все они свободны, потому что нет достойных мужчин!»
А материальное положение избранника для вас важно?
Настя: «Рай в шалаше с милым хорош только первые месяцы. А потом возникает вопрос: и на что мы будем жить, содержать детей? Я все-таки выросла в семье с положением и статусом. Поэтому мне нужен человек моего круга, а может, и выше. Думаете, у меня завышенные требования? А я считаю, они правильные. Мужчина должен обеспечивать семью, чтобы его жена не вкалывала на нескольких работах и не ломала голову, где взять денег на покупку той или иной вещи.
Да, сейчас я сама занимаюсь машиной, сама плачу за себя в ресторане. Правильно это или нет? Мне кажется, что нет. Но, к сожалению, сейчас это норма. А так надоело быть сильной женщиной! И так хочется, чтобы о тебе заботился близкий, родной, любимый человек, просто потому, что ты его жена, мать его детей… Сейчас говорю это и ловлю себя на мысли, что, наверное, в молодых людях я ищу похожесть на своего папу. Вот он-то настоящий мужчина!"
Родители являются для вас примером супружеской пары?
Настя: «По большому счету — да. Потому что за долгие годы совместной жизни бывало всякое. Но они смогли все преодолеть и остаться близкими людьми. Понимаете, когда ты живешь рядом с человеком столько лет, он становится для тебя настолько родным, что при любых ситуациях ты все равно понимаешь — это твой клан, это твой стержень. И ты не можешь допустить его разрушения. Я не скажу, что хотела бы для себя такой жизни, как у них. Два творческих человека, одному из которых пришлось пожертвовать карьерой, а у другого она стремительно взлетела на самый верх… Вечные гастроли мужа… А ты сидишь дома и бесконечно его ждешь… Нет, я бы такого не хотела. Но меня всегда поражали их дружба, теплое отношение друг к другу, а еще — их круг общения. Они общаются со своими приятелями уже свыше тридцати лет. Юбилеи, праздники, Новый год — всегда вместе. И это не может не восхищать!»
