Ежегодно в Москве расторгается около 40 тысяч браков. Из них какая-то часть — с детьми. И в этом случае неизбежно встает вопрос: с кем остается ребенок и каким образом второй родитель будет участвовать в его воспитании.

Мы часто слышим о проблемах матерей, которые растят детей в одиночку. Но, оказывается, в Москве уже 17 лет существует организация, отстаивающая права разведенных отцов: правозащитная ассоциация «Отцы и дети». За эти годы ее сотрудники приняли участие в рассмотрении более 5 тысяч дел, связанных с определением места жительства ребенка после развода и участием отца в его воспитании.

О мужском взгляде на последствия развода мы разговариваем с Георгием ТЮРИНЫМ, президентом Российской правозащитной ассоциации «Отцы и дети», почетным адвокатом России.


«Папа! Забери меня домой!»


— Георгий Васильевич, какова типичная ситуация, когда экс-супруга запрещает бывшему мужу видеться с сыном или дочерью?

— В большинстве дел, с которыми мы сегодня работаем, фигурирует муж, который значительно старше жены, и жена — то, что сейчас принято называть «модель», сексапильная девочка. Такие девочки приезжают из провинции в крупные города — Москву, Питер, Екатеринбург — и стараются найти возрастного, хорошо обеспеченного мужчину для того, чтобы потом родить ребенка, тут же с ним развестись и начать его этим ребенком шантажировать.

А ведь возрастной мужчина заключает с женщиной брак в расчете на то, что это будет его последний брак, последняя семья. И отдает все, что только можно и нельзя. А потом сталкивается с разводом и шантажом: «Ты мне будешь давать деньги, я тебе буду давать видеться с ребенком». Им хочется хорошо жить, не работая. Типичнейшая ситуация, она сейчас идет по 90% дел.

После, а иногда и до развода, женщина снимает квартиру и съезжает туда с ребенком. Как правило, не говорит мужу куда. «Хочешь увидеть ребенка? Да, пожалуйста. Но сначала переведи мне тысячу долларов». Обычные шантажистские построения, которые попадают под действие Уголовного кодекса. Но мужики — они не такие, чтобы ходить в милицию, разбираться, привлекать…

— Именно статья УК «шантаж»?

— Чистой воды.

— Вы считаете, что в корне такого поведения лежит меркантильность. А если это действительно — крайняя степень неприязни?

— Если он ей не нравится до такой степени, что она с ним жить не может, то он ей не нравился изначально! До регистрации брака. Любая женщина сразу это видит.

— Ну не скажите. Любовь зла, полюбишь такого… А потом смотришь: действительно, нехороший человек. И если он не устраивает меня — бандитские привычки, к примеру, проявились со временем, — то чему он может научить моего ребенка?

— Это единичные случаи, которые являются исключением. Да, такое бывает. Но это — один брак из ста. Мы говорим о другом. Мы говорим о том случае, когда женщина настроена агрессивно и принципиально не дает ребенку видеться с отцом либо шантажирует его. В такой ситуации утихомирить ее чаще всего нельзя. Экс-супруга упирается до конца, и чем больше идет на уступки бывший муж, тем более жесткую позицию занимают жена. Она думают, что это ей удастся…

— Расскажите хотя бы об одном таком деле.

— Очень показательный пример. Из Пятигорска позвонил один мужчина, летчик. Он объяснил, что жена сбежала в Москву, и где она сейчас — неизвестно. Но проблема в том, что она забрала с собой ребенка, даже не дожидаясь расторжения брака в суде.

Нашли ее. Нормальными розыскными методами нашли… И когда ребенок увидел отца, он кинулся ему на шею со словами: «Я хочу домой, забери меня, мне надоело уже по всяким мрачным углам жить». Он и забрал.
Приехали они домой в Пятигорск, я, конечно, поехал с ним. А там уже на него завели уголовное дело по факту похищения ребенка.

— Но это же считается «семейным делом»? В таких случаях милиция обычно даже не принимает заявление.

— Если это — отец, то дело возбуждается, находят основания. Но мы все решили и с прокуратурой, и в суде. Там все прекратили. И когда женщина поняла, что шанс у нее очень мал, что все везде прекращено, ни прокуратура, ни приставы ничего не делают, что суд в ее пользу ничего не решит, она предложила мировую.

— И с кем остался сын?

— С отцом. А мать вернулась в Москву. Потом покаялась. А мужики такие: она покаялась, он и простил, сейчас опять живут вместе. Вот такая история со счастливым концом.

КСТАТИ.

В 2002 году москвичка Елена П., не дожидаясь развода, уехала с сыном в Бельгию, где собиралась зарегистрировать брак с местным жителем. К поискам мальчика был подключен даже Интерпол. Но брак с бельгийцем не удался, и через год она вернулась в Россию. Выяснение вопроса — с кем будет жить ребенок? — возобновилось. Экс-супруга, несмотря на крайне неприязненные отношения с бывшим мужем, смогла трезво оценить ситуацию. И жилищные, и материальные условия у обоих были примерно одинаковые, но рядом с домом отца находилась отличная школа, в которую устроили ребенка. Чтобы не возить сына через полгорода, мать согласилась на то, что пять дней в неделю он будет жить у отца, а выходные проводить у нее.

— Но ведь бывают и реальные похищения ребенка отцом.

— Это тоже редкость, перегиб. Блажь богатого мужика, который считает, что с помощью денег можно все решить.


Дело Плющенко