Антон Рогачев: «Сегодня на первый план выходит семья»
Антон Рогачев активно снимается, играет в театре Олега Табакова, увлекается разными видами спорта и ремонтирует автомобили. Про него можно сказать: молодой и ранний. С двенадцати лет стал зарабатывать, в пятнадцать переехал в Москву. А недавно сделал очень важный шаг в своей жизни. Об этом и многом другом — в эксклюзивном интервью журналу «Атмосфера».
— Антон, оформление отношений для вас очень важный шаг или красивая формальность, включая праздник — свадьбу? И изменилось ли что-то в вашей жизни после этого?
— Естественно, изменилось, потому что мы решили вместе строить свою жизнь и сделать это раз и навсегда.
— Этот поступок делает вас взрослее или вы чувствуете себя таким же мальчишкой?
— Я чувствую огромную ответственность, но мне кажется, мужчина и создан для того, чтобы быть ответственным.
— А с какого возраста вы стали ответственным? С двенадцати лет, когда начали зарабатывать сбором черники?
— Я лет с тринадцати стал жить почти самостоятельно в финансовом плане, а в пятнадцать переехал один в Москву, а это ведет к тому, что взрослеешь раньше, чем надо. Но я рад, что так сложилось, что я поступил в Школу Табакова, потому что все, что у меня сейчас есть, я получил благодаря пути, который прошел.
— Но к вам в колледже как к детям относились: был строгий режим и не отпускали никуда одних. Каково это было после достаточно самостоятельной жизни?
— Поскольку в Школу Табакова мы поступаем совсем детьми, там жесткая дисциплина. Сейчас уже, став чуть взрослее, понимаю, что наши педагоги и воспитатели несут огромную ответственность за нас. Нам ставили оценки за чистоту и порядок в комнате, строго следили за тем, чтобы в 23.00 мы были в школе, нельзя было ходить между этажами после отбоя. И за несоблюдение этих правил мы получали отработку: мыли лестницы, убирали в аудиториях. И тогда, конечно, я со многим был не согласен: и с тем, что в 23.00 надо быть в школе, и что нельзя шуметь после отбоя. А мы шумели довольно часто, потому что репетировали. Ну и приходилось отрабатывать, естественно.
— А вы стали зарабатывать сами, потому что не очень обеспеченно жили, а хотелось что-то себе купить, или считали нужным внести свою лепту в бюджет семьи?
— У меня с детства были серьезные амбиции, я всегда хотел чего-то большего. Я из простой семьи, не могу сказать, что мы шикарно жили. Но, наверное, это просто было мое стремление двигаться куда-то, делать что-то.
— И как родители относились к этой вашей деятельности?
— Родители меня всегда во всем поддерживали. И они были только рады, что я занимаюсь чем-то. Потом я покупал старые мотоциклы, чинил их и продавал немного дороже. Пытался стать финансово грамотным, наверное, это заложено в генах. Я всегда складывал что-то и приумножал. (Смеется.)
— А во сколько лет был куплен первый мотоцикл?
— Лет в тринадцать. В общем, с тех пор я стал мелким предпринимательством заниматься. Это у меня от папы.
— Откуда такие технические умения? Кто-то учил или смотрели в Интернете?
— У меня тогда и Интернета особо не было, вообще поздно появился компьютер. Пошел к соседу, что-то спросил, потом в магазине подсказали, что надо сделать, и папа тоже помогал советами. Но в принципе это была самостоятельная деятельность.
— А параллельно с этим шли занятия боксом, танцами, в цирковой студии... Это все как возникало?
— На танцы привела мама, но мне все время чего-то не хватало, и потом я пошел еще и в цирковую студию, а позже в секцию бокса. При всем этом я очень хорошо учился в школе, даже ездил в лагерь для участников олимпиад по математике. Там я познакомился с девушкой, которая мне очень нравилась. Она ходила в театральную студию. И я пошел туда из-за нее. А уже потом понял, что мне очень интересно и хорошо там. Студия была при драматическом театре в городе Россоши Воронежской области, куда я переехал с родителями из-под Архангельска.
— С той девочкой возникла романтическая дружба?
— Нет, но зато в моей жизни появился первый спектакль. Я играл и на сцене местного театра, ездил на конкурсы, читал стихи, где-то побеждал. Через некоторое время мой друг, с которым мы ходили в студию и сидели за одной партой в школе, собрался поступать в колледж Табакова. Я поехал за компанию с ним. Классическая история — я поступил, а он нет.
— А вы любили смотреть кино, спектакли местного театра или гастрольные, записи постановок?
— Честно? Нет. Я даже в театральную студию ходил в большей степени потому, что мне нравилась компания там. Не могу назвать себя ни театралом, ни киноманом. И когда поступал, увидел, что другие ребята смотрели все записи спектаклей «Табакерки», и не только их, а я даже мало артистов знал, тем более режиссеров.
— Но Табакова-то вы знали? Кем он для вас был прежде всего: Матроскиным, Шелленбергом?..
— Знал, но не настолько. Для меня Табаков был актером из фильма «Мэри Поппинс, до свидания». Я думал: «А, это же он играл женщину, мисс Эндрю». (Смеется.)
— А если бы вот так не случилось с колледжем Табакова, вы бы спокойно занялись чем-то другим?
— Естественно, я хотел заниматься чем-то творческим, но у моей школы был контракт со строительным университетом. Я должен был учиться в нем. Но, мне кажется, потом все равно пошел бы в эту сторону, потому что с каждым днем убеждаюсь в том, что мне необходимо все время решать творческие задачи.
— Помните свое первое ощущение от момента, когда переступили порог Школы Табакова? И когда вы увидели Олега Павловича?
— Я поступал еще в Саратове, учась в школе. Это было самое первое место в тот год, куда приехала Школа Табакова отбирать детей, и мой друг Володя решил сразу испытать судьбу. Потом уже меня пригласили в Москву на туры. Для меня это было классное время, потому что я первый раз оказался в столице, а встреча со Школой Табакова одно из самых теплых моих воспоминаний, которое останется со мной навсегда. Олег Павлович был на третьем туре. Он сказал, что актерская профессия непростая, но очень веселая. И это у меня прямо отложилось, потому что в его словах чувствовалось понимание того, о чем он говорит. Вообще, таких людей больше нет и не будет, я считаю. Олег Павлович помимо того, что он гениальный актер, гениальный педагог, гениальный художественный руководитель и создатель театра, был огромным человеком. Он всегда всем помогал. Я не знаю ни одного артиста — а я уже со многими работал, — кто бы сказал про него не то что плохо, а средне, только с восхищением и теплом. А «Табакерка» — это всегда про людей, про человека. И в том, что я окончил Школу Олега Табакова, да еще поступил на последний курс, который он набирал, я чувствую особую ответственность. Знаю, что надо всегда соответствовать некой планке.
И я очень благодарен моему мастеру Владимиру Львовичу Машкову — прежде всего за то, что он много вложил в меня по-человечески, какие-то жизненные принципы, и, конечно, воспитал как артиста. Он как-то сказал, что кинозвезда — это человек, который сидит на сахарном троне во время проливного дождя. Очень точный образ. Сегодня тебя все снимают, а завтра ты никому не нужен, что особенно понятно сейчас, когда все так быстро, даже скоротечно.
— А Олег Павлович вам лично что-то сказал при поступлении?
— Нет. Он просто взял мою фотографию и переложил в стопку поступивших. Больше я его, к сожалению, не видел. Меньше чем через год Олега Павловича не стало.
— Олег Павлович и в возрасте, будучи руководителем двух театров, все равно оставался веселым человеком. А вот Машков, которого он очень любил и как ученика, и как актера, и как режиссера, был еще близок ему своим чувством юмора и легкостью нрава. Заняв пост худрука, Владимир Львович очень изменился, стал слишком серьезным. А с вами, студентами, партнерами, он может пошутить, посмеяться?
— Владимир Львович относится с большим вниманием к каждому студенту, к каждому артисту. И он всегда заинтересован в нашем развитии. Для него важно, чтобы артист был личностью. И он дает нам все инструменты для того, чтобы мы росли, создает все условия для этого. Но, конечно, он может пошутить, он же человек. Просто, мне кажется, сравнивать Олега Павловича и Владимира Львовича не совсем правильно, потому что это абсолютно разные люди, с разной психофизикой и судьбой.
— А вы могли во время учебы, да и сейчас, поделиться со своим мастером и худруком какими-то переживаниями, спросить совета?
— Да-да. Владимир Львович всегда открыт к диалогу. И я часто прихожу к нему, мы общаемся, и он дает мне очень важные советы, я спрашиваю про роли в кино. А вообще он заложил в нас некую чуйку, понимание, что от каких-то проектов надо уметь отказываться. И я часто отказываюсь даже от больших ролей, когда не вижу там творческого развития для себя, как это было недавно. Владимир Львович всегда отпускает сниматься, но я, наверное, уже изначально прихожу отпрашиваться на большую интересную роль в хороший проект.
— Отказываясь или не пройдя пробы в хороший проект, никогда потом не рефлексировали?
— Ни в коем случае. Я считаю, что не бывает случайностей. Все происходит именно так, как надо. На данный момент я вообще ни о чем не жалею. Хотя вот в театре еще не сделал ничего выдающегося. (Улыбается.) Но я к этому иду.
— Но у вас очень много достойных проектов в кино. Кроме таланта это связано с везением, с той же чуйкой или какими-то вашими чертами?
— Отчасти это удача, но удача — это случай. А случай — это непознанная закономерность. И Олег Павлович говорил, что к случаю надо быть готовым.
— А поначалу вы отказывались от каких-то предложений?
— Естественно, для любого студента театрального института важно уметь отказываться от кино. Все равно, когда ты молод, большая часть предложений — это типаж. По мере взросления все артисты переходят в другую весовую категорию, и вот тут уже начинается борьба за профессионализм. Недавно Мэтт Дэймон в интервью сказал, что для мужчины лучшие роли приходят с тридцати пяти до сорока пяти лет, потому что именно в этом диапазоне уже важно мастерство. Я понимаю, что во многие проекты меня зовут за типаж. Но моя задача сделать так, чтобы приглашали за профессионализм, а не за лайки, репосты, хотя это тоже необходимо сегодня как часть кинобизнеса. Ведь все, что мы делаем, мы делаем для зрителя. И если твоя деятельность замечена огромным количеством людей — это награда для артиста.
— Читала, что летом вы отказались от проекта, видимо не такого, за который надо было хвататься руками и ногами, но тем не менее предпочли путешествие, отдых, что тоже очень важно, на мой взгляд.
— Да, мне путешествия необходимы. Этим летом прекрасно съездил в Осетию. Я понимаю, что есть артисты, которые переходят из проекта в проект. Это здорово, когда работы действительно крутые, тогда и я не смог бы отказаться. Если понимаю, что роль даст мне рост как личности, как человеку, я готов жертвовать временем и здоровьем. А понимая, что работа мне ничего не даст, иногда тяжело, скрипя зубами — это же деньги, — все равно отказываюсь. Бывают периоды, когда не приходят предложения и нет съемок. Тогда я просто занимаюсь саморазвитием. Мне кажется, самая важная черта для артиста, да и вообще для человека — быть все время чем-то увлеченным. Иначе жизнь теряет смысл.
— И что из увлечений сейчас выходит у вас на передний план?
— Сегодня на передний план выходит семья. (Улыбается.)
— А что вы с Полиной любите делать вместе, есть общие увлечения?
— Я увлекаюсь горными лыжами. И моя жена тоже это любит.
— Она каталась и до встречи с вами или вы ее приобщили?
— Да, умела и любила, и вот мы летали в прошлом году зимой в Сочи, катались на лыжах на Красной Поляне. Нас с Полиной многое объединяет, полно тем для разговоров, обсуждаем спектакли, фильмы, которые смотрим. Мы с женой из одной профессии, и это здорово, я так считаю.
— Вы похожи характером, темпераментом?
— Мы дополняем друг друга. Хотя каждая женщина дополняет мужчину, а каждый мужчина дополняет женщину.
— А с друзьями так же или иначе?
— Я открытый человек, мне нравится, когда я с кем-то совпадаю. Но и когда мы очень разные, это меня тоже привлекает, интересно узнать другую точку зрения. Я всегда с уважением отношусь к любому человеку. Бывает, что люди расходятся идеологически. Но в первую очередь человек должен быть человеком.
— Вы упомянули слово «идеологически». Но если у вас кардинально разные взгляды на жизнь, на людей и другой человек очень жестко высказывается о том, что вам дорого, и о тех, кого вы любите?
— У меня есть один принцип: не отвечайте злом на зло. Я всегда строю мосты, диалог, по крайней мере, стремлюсь к этому. Я за то, чтобы договориться. Естественно, бывают точки, где отношения заканчиваются, но это жизнь. И никто не знает, когда друзья смогут снова встретиться и вдруг понять, что они были неправы, и вернуть свой союз.
— Вы говорили, что, пока не попали в театральную студию, во всех коллективах не чувствовали себя комфортно. Ладно в спорте, а вот танцы — это же творческая история. Почему так складывалось?
— Да, так было, сам не знаю почему. А мой курс — это родные люди, родственные души. По сей день мы очень тесно дружим. Я знаю, что всегда могу позвонить и поделиться с ними всем. И мой холодильник всегда открыт для них.
— Весь курс — близкие?
— К сожалению, не все, но большая часть.
— Мы с трудом нашли время для интервью, потому что вы снимаетесь параллельно в нескольких проектах. В каких?
— Сейчас закончил огромный проект «Садко» продюсера Сергея Сельянова, где я играю главную роль. С молодым режиссером Иваном Огонцом работали душа в душу. Снялся в сериале «Поле Куликово» у режиссера Сергея Филатова, за его плечами «Урок» и еще много хороших фильмов. Я обожаю историю и очень ждал проекта именно этой эпохи. И когда пришло предложение сыграть князя Юрия, я держал сценарий в руках и был просто счастлив, потому что роль сложная, интересная, я бы даже сказал, на вырост. Сейчас в кинотеатрах идет «Битва моторов». Проект тоже очень большой, с прекрасным актерским составом. Я играю автогонщика Иванова. Мы ездили на восстановленных исторических автомобилях начала XX века — это потрясающе!
— Как сами относитесь к машинам?
— Очень положительно. Всегда мечтал о машине. Теперь я каждый день за рулем. А еще у меня даже есть ретроавтомобиль Ford Cougar 1986 года, я пытаюсь восстановить этот автомобиль своими руками вместе с папой.
— С кем-то сблизились во время съемок?
— Я прекрасно общаюсь с Юрой Борисовым и с Ваней Янковским. У меня были некие сложности, и они мне очень помогли во время съемок, дали важный дельный совет. Причем мы в тот момент сидели, обедали. И я им за это безмерно благодарен.
— А вы не чувствуете возраст в людях? Знаю, что прекрасно общаетесь и после съемок и с более взрослыми коллегами. Например, с Пашей Ворожцовым подружились.
— Да, в этом смысле я очень коммуникабельный и легко нахожу общий язык, мне кажется, с любым человеком. У меня не бывает барьеров в том, чтобы завести диалог, а дальше уж как сложится. В основном мои друзья старше меня, большинство лет на пять. Но я не чувствую этой разницы. Естественно, если товарищ старше, всегда готов спросить у него совета. Я вообще не боюсь ошибаться и не боюсь показаться глупым. (Улыбается.)