100 лет со дня рождения Мэрилин Монро: ее секреты красоты, актуальные до сих пор
Стоит только произнести имя актрисы, и в воображении сразу возникают платиновые локоны, томный взгляд из-под полуопущенных век и алые губы. Эти элементы ее образа копировали бесчисленное количество раз, но повторить по-настоящему так никому и не удалось, хотя бьюти-привычки изучали почти под микроскопом. Их разбирали биографы, воспроизводили визажисты, копировали журналы и блогеры — казалось бы, о красоте Мэрилин известно все. Но даже спустя десятилетия находятся неожиданные детали, которые напоминают, насколько уникальной она была на самом деле.
Духи: любовь навсегда
Мэрилин навсегда связали с Chanel No. 5 из-за знаменитой фразы о том, что именно его она надевает перед сном, но это был, конечно, не единственный аромат в ее жизни. Она любила Floris Rose Geranium, который открыла для себя во время поездки в Лондон в 1959 году. По легенде, она заказала шесть флаконов под именем Miss Dorothy Blass и попросила отправить их из Лондона в Beverly Hills Hotel. Также ей приписывают любовь к Lanvin Arpege.
А актер Льюис Госсетт-младший, учившийся вместе с ней в Actors Studio Ли Страсберга, вспоминал, что от нее пахло мылом Lifebuoy. Визажист и историк красоты Эрин Парсонс проверила похожее карболовое мыло и описала его как очень мощный, медицинско-мускусный запах, так что вывод звучит забавно и трогательно: Мэрилин Монро пахла как дом ее бабушки и дедушки.
Помады: не только красная
Этот пункт ломает привычное представление о вечных красных губах — да, алая помада была важной частью образа Мэрилин, но не единственной. После изучения косметики Монро, которая попадала на аукционы, заметили, что все помады в стиках были оранжевых и коралловых оттенков. При этом среди вещей была и маленькая помада-бальзам Westmore Beauty настоящего рубиново-красного цвета.
В начале 1960-х Мэрилин все чаще отходила от классического красного и выбирала коралловые оттенки, в том числе, предположительно, помаду-бальзам Max Factor. Это давало более современный для того времени образ: в ней было куда меньше привычной и тиражиуемой «секс-бомбы», и куда больше шестидесятнического настроения свободы и феминизма.
Косметические процедуры
В эпоху голливудской студийной системы 1940-1950-х звездам часто меняли не только имена, но и внешность. Норма Джин Мортенсон стала платиновой Мэрилин Монро, и, вероятно, в начале карьеры ей сделали имплант в подбородок, чтобы черты лица выглядели четче. Об этом долго ходили слухи, но позже их, по сути, подтвердили рентгеновские снимки и записи пластического хирурга Майкла Гурдина.
Возможно, позже ей потребовалась коррекция, потому что первоначальный имплант начал рассасываться. Также вероятно, что Мэрилин делала электроэпиляцию линии роста волос, как и Рита Хейворт. А вот возможная легкая ринопластика кончика носа и другие вмешательства остаются частью вечной загадки Монро.
Ее отношение к загару
Мэрилин приписывают огромное количество фраз, которых она никогда не говорила. Но слова о том, что она не любит загорать, действительно звучали в интервью журналу Pageant. Монро говорила, что предпочитает чувствовать себя «блондинкой целиком», а не жариться на солнце. Она родилась светловолосой, хотя с возрастом ее натуральные волосы потемнели до грязноватого, так называемого мышиного блонда. Свой любимый платиновый оттенок она шутя называла «белым как наволочка».
Уход за кожей, который частично можно повторить и сегодня
По воспоминаниям ее визажиста Аллана Снайдера, Мэрилин буквально помешалась на кремах. Она наносила их щедро и регулярно, считая, что кожа должна оставаться максимально напитанной. Интересно, что под макияж актриса нередко использовала довольно плотные средства на основе вазелина и масел. Сегодня такой прием подойдет далеко не всем, но сама идея поддерживать защитный барьер кожи остается одним из главных правил хорошего ухода.
Тренировки
Каждое утро звезда брала небольшие гантели весом около двух килограммов и делала несколько простых упражнений для рук, плеч и груди. Самое любопытное, что актриса терпеть не могла тренировки по расписанию и строгие спортивные программы. Она не считала повторения под счет и не стремилась выполнять упражнения по каким-то жестким правилам.
По словам самой Монро, если бы физическая активность превратилась в унылую обязаловку, она бы быстро потеряла к ней интерес. Поэтому ее подход был очень простым: немного движения каждое утро, без фанатизма и без попыток превратить спорт в нечто статичное и скучное. Неплохой пример для подражания, кстати.